Лекарственные растения древних майя в современной медицине

Смола элеми

Смола элеми

В XVI—XVII веках, когда в Европе разнеслась весть о чудодейственных травах из Нового Света, в испанские, французские и английские порты стали приходить отсюда многочисленные суда с грузом корней, листьев, цветов, коры и смол. Аристократы начали лечить свои полученные в битвах раны бальзамом экстракта из коры дерева тамаака; корни маниоки использовались для лечения экзем и... рака, корень халапа помогал им при запорах, а элеми, благовонная смола похожего на оливковое дерева, славилась тем, что, говорят, в несколько часов затягивала любую рану.

Все эти лекарства, и сейчас находящиеся в арсенале средств курандеро, европейцы тоже используют, но по-иному: маниока (Manihot edulis) с ее крахмалистыми веществами (cassave) не подтвердила своей чудодейственности при лечении рака, зато мука из ее крахмала (тапиока) оказалась очень питательной, и маниока сейчас выращивается в широких масштабах как продовольственная культура; смола элеми (названная так по аналогии со сходным веществом извлекаемым из филиппинского дерева Canarium luzonifcum) дает эфирное масло, используемое сейчас в производстве лаков, духов и душистого туалетного мыла; и только корень халапа (Exogonium purga), содержащий слабительные вещества, используется и в европейской фармацевтике.

В Европе XVIII века большую сенсацию вызвало ещё одно растение среднеамериканских широт — сасафрас, дерево из семейства лавровых, родич средиземноморского лавра, которым в древности венчали поэтов и победителей. Сасафрас считался панацеей от всех болезней; один текст двухсотлетней давности указывает, что «это изумительное растение изгоняет подагру из костей, больным французской болезнью очищает кровь и покрывает кудрявыми прядями самые блестящие лысины...». Химики, доверяющие только результатам лабораторных анализов, исследовали сасафрас и пришли к выводу, что он не вылечивает ни подагру, ни «французскую болезнь», ни лысину, зато обладает наркотическими, болеутоляющими и противоспазматическими свойствами, которые в фармацевтической промышленности могут использоваться сполна.

Сходная судьба постигла и другое мексиканское растение — игерилью (игерильо, или игерета), обладающее очень сильными слабительными свойствами; некоторое время это растение было в моде и в Европе, где его использовали в тех же целях, что и жрецы юкатанских майя... пока ботаники обнаружили, что игерилья (Ixodes ricinus) не что иное, как один из видов клещевины (Ricinus comunis), одного из древнейших молочайных Старого Света, о котором Геродот, отец, истории, упоминал еще около 2 400 лет назад. Но на этом «карьера» игерильи еще не завершилась. Вернувшись на некоторое время в мешок курандеро, которому оно и раньше служило около двух тысячелетий, это растение вновь оказалось в центре внимания в начале нашего века, когда химики обнаружили, что получаемое из клещевины касторовое масло отлично служит авиационным моторам. Этим и объясняется, что из дикого растения, ожидавшего, когда его соберут курандеро, которые, к слову, знали о всех чертах характера женщины рака, игерилья превратилась в промышленную культуру; в Мексике ее выращивают на тысячах гектаров, и ежегодно в США экспортируются десятки тысяч тонн касторового масла.

«В сегодняшней лавке лекарственных трав, — пишет журналист Эгон Эрвин Киш, — лежат те же лекарства, что и прежде, ибо в большинстве болезни, которые есть сейчас, были и в давние времена». Тот же Киш в книге «Открытия в Мексике» описывает используемый индейцами очень оригинальный метод лечения: «Ужаленный скорпионом должен плясать, чтобы вылечиться. В Сан-Мигель де Альенде, городе, где так много дворцов в колониальном стиле, группа музыкантов — мариачи — специализируется только на этих плясках, исполняя песни, мексиканские варианты тарантеллы. Один из этих музыкантов, с которым я познакомился, рассказывал, что их приглашают играть довольно часто, и не дольше чем два дня назад они целых шесть часов играли тарантеллу для девушки, укушенной черным алакраном. Девушка без перерыва танцевала, обливаясь потом, до изнеможения, пока не упала. И уже на другой день была здорова».

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *