Один день из жизни майя (часть 5)

Бальче

Бальче

Свадебная церемония состоялась вечером, в хижине семьи Бакаль. Во время традиционной трапезы, обильно сдабриваемой бальче, два жреца произнесли краткую речь, прося богов наградить новую хижину детьми. Дядя невесты тоже сказал несколько слов, правда, запинаясь, ибо все время пока длилось застолье, в изобилии пил хмельную бальче. Потом новобрачных проводили до новой хижины, где жрец отслужил еще одну службу, окуривая жилище копалом и обращая к богу свои молитвы.

На другое утро Иш Бакаль встала еще до зари. Быстро помолившись для очищения от грехов, она согнулась над горячей золой, оставшейся с вечера, подложила хворосту и стала раздувать искры. Потом вынесла из хижины большую корчагу и достала из нее кукурузную муку и известь, засыпав их в воду, процедила сквозь продырявленную сухую тыкву. Пока стекала теплая, вода, она успела хорошенько промыть кукурузу. Смягченная теплой водой оболочка на зернах легко отделялась. Теперь оставалось только размельчить зерно между двумя камнями.

В селе не одна она занималась такими делами. Свет огней мелькал за окружавшими хижины стенами вьющихся растений, скрежет камней зернотерок свидетельствовал, что соседки ее тоже встали ни свет ни заря. Иш Бакаль начала толочь муку пестом и с удовлетворением отметила, что смесь набухает. Потом она поставила на огонь горшок с черной фасолью, все время подкладывая хворост, чтобы огонь был жарче. А позднее присела перед чурбаном и начала раскладывать тесто на широких зеленых листьях.

Шлепки ладоней, лепивших маленькие лепешки, и шелест листьев были как будто знаком, что ее мужу Уйку пора просыпаться. Заря еще не занималась. Из дверей хижины Ах Пец Уйк заметил яркий блеск звезды на восточной стороне неба, а это предвещало, что день будет благоприятным для охоты. Он зашел в хижину, взял сосуд, в котором обычно жгли смолу, и несколько крупинок копала, хранившегося в выдолбленном пустом початке. Склонившись над очагом, он подхватил несколько головешек и сунул в сосуд со смолой, затем поставил его на землю перед хижиной и сел около него на корточки, лицом к востоку. Свои молитвы Ах Уйк обращал к солнцу, утренней звезде и богу охоты, прося прощения за намерение отнять у животных жизнь и обещая убить ровно столько, сколько ему нужно для пищи. Молясь, он ронял на угли крупицы смолистого копала, не забыв напомнить богам, что его приношение очень скромно, ибо он человек бедный.

Покончив с молитвами, он зашел в хижину, съел кукурузную тортилью, круглую и очень пышную, которую Иш Бакаль замесила на зеленом листе и испекла на углях. Другие готовые тортильи проворная женщина засунула в пузатую тыкву, завернув в тряпку, чтобы лепешки не остывали. Присев на сидение с короткими ножками, Уйк лепешкой доставал из горшка фасоль, посыпал ее толченым перцем и ел, в то время, как молодая жена продолжала печь лепешки. Она переворачивала их на решетке не обожженной глины, служившей сковородой, а готовые складывала в тыкву.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *