Сердца пяти рабов (часть 4)

Жертвоприношения майя

Это продолжение зарисовки из жизни майя. Предыдущая часть находится здесь.

Шествие спустилось по ступеням пирамиды, пересекло двор храма Венеры, миновало площадку для игр с мячом и двинулось на большую площадь. Здесь все остановились перед новой стелой, поставленной на восточной стороне. Лучи заходящего солнца еще освещали обширную площадь, вызывая сверкание свеженанесенной на ее поверхность штукатурки синего, красного и желтого цветов. У подножия памятника было углубление для даров.

Балам и Туц поднялись по многочисленным ступеням пирамиды, перед которой возвышалась стела, и заняли свое место на восточной стороне. Отсюда Балам опять мог видеть всю церемонию. Он был доволен, что все шло без запинки; они с Туцем долго тренировались, чтобы все движения их были согласованны. Как только чудища заняли свои места, жрецы, служители храма и толпа зрителей сели. Каждый достал острые обсидиановые иглы и пучок одинаковых по длине палочек. Барабаны, стоявшие с четырех сторон главной площади, забили в медленном, а затем во все более быстром ритме. Сердце Балама подчинилось этому ритму; ему хотелось кричать, плясать и стоило огромных усилий оставаться на месте. Вот зазвучали и, трубы, рожки, раковины и под сильными ударами оленьих рогов загремели черепашьи панцири.

Подняв руку, верховный жрец подал знак и, опустив ее, вонзил обсидиановую иглу в свой язык и такими же иглами проткнул мочки ушей, мышцы рук и ног. То же самое сделали все мужчины и женщины, кроме восьмерки учеников, находившихся внутри небесных чудищ. В ранки от игл все воткнули деревянные палочки. После этого верховный жрец и его помощники подошли один за другим к стеле и бросили в яму перед нею свои окровавленные палочки; все остальные положили их перед собою на землю. Музыка замерла. И в тот же миг на подножие стелы пала вечерняя тень. Всё новости дня в мире стали доступны верховному жрецу или ему это просто казалось.

Пять жрецов, воплощавших собою бога Венеры, подошли друг за другом с сосудами, в которых покоились вырванные из жертв сердца. Верховный жрец, принял их один за другим. Первым сердцем он потер высеченное на стеле лицо божества и бросил его в яму. Туда же были брошены и остальные сердца, после того, как жрец дотер ими все четыре грани монумента. Запах смолы поднимался из сосудов, стоявших перед молодыми жрецами, и, относимый вечерним ветерком, окутывал камень.

 

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *