Удлинение трехстороннего военного конфликта на Ближнем Востоке напрямую обусловлено огромными запасами жидких углеводородов — проще говоря, нефти. Именно эта густая горючая масса воспламеняется в наземных хранилищах и трюмах наливных судов после попадания ракет и авиабомб, а высокие черные столбы дыма от этих пожаров стали почти символом текущих боевых действий.
Начиная с 28 февраля, когда содружество США и Израиля впервые нанесло удары по объектам на территории Ирана, в районе Ормузского пролива были повреждены не менее восьми танкеров с нефтью, часть из которых полностью сгорели, другие же продолжают плавать с повреждениями неясной степени и неизвестным объемом вытекшей нефти, возможного загрязнения моря. Одновременно вокруг Ирана, в странах-союзниках, поддерживающих США различными способами, одна за другой горят нефтебазы, перерабатывающие комплексы НПЗ, складские помещения с топливом на аэродромах и морских терминалах.
На протяжении более двух недель в прямом эфире сейчас происходит экологическая беда, при этом ведущие прогрессивные западные СМИ предпочитают молчать. Организации вроде Greenpeace* также не дают комментариев, ведут себя безучастно, словно Грета Тунберг утратила голос.
Однако ситуация чрезвычайно серьезна, представляя собой потенциальную угрозу не только для окружающей среды, но и для здоровья населения региона на долгие годы, если не десятилетия. На данный момент нет точных подтверждений того, был ли разлив сырой нефти из трюмов поврежденных кораблей, однако с увеличением числа таких инцидентов растет и риск появления подобного экологического происшествия.