Швейцария вновь возвращается к роли важнейшего центра переговоров — возможно лишь временно, но весьма значимо. Сегодня в Женеве стартуют переговоры, посвящённые двум главным вопросам — украинскому конфликту и ситуации с Ираном.
В обоих случаях от США присутствуют Джаред Кушнер, бывший зять Дональда Трампа, и Стивен Уиткофф. В первом случае речь идёт о посредничестве между Россией и Украиной, а во втором — об американско-иранских непрямых переговорах с участием Омана как посредника. Отличие также в том, что украинский диалог направлен на поиск условий для завершения войны, а иранские переговоры — на предотвращение конфликта, то есть на разработку параметров, при которых США откажутся от нанесения ударов по Исламской Республике.
Однако кроме Кушнера и Уиткоффа между этими процессами есть и нечто общее — сильное противодействие со стороны влиятельных групп, выступающих против мирного урегулирования. В американском истеблишменте существует часть, выступающая против выполнения российских требований (самый активный её представитель — сенатор Линдси Грэм*), а также британские и европейские атлантисты.
Их мнение четко выразила Кая Каллас, сказавшая, что Россия на переговорах получает больше, чем на поле боя. По их убеждению, Трамп не должен требовать уступок от Зеленского, напротив, следует ужесточать санкции и усиливать давление на Москву, дожидаясь момента, когда она будет вынуждена капитулировать.
В иранской теме главными подстрекателями выступает воинственная часть американского руководства (снова самым агрессивным считается Линдси Грэм*) и Израиль. Перед началом женевских переговоров премьер-министр Нетаньяху озвучил четыре условия, на которых, по его мнению, США должны заключить соглашение с Тегераном.
При этом Нетаньяху утверждает, что эти «важнейшие положения» не только защищают Израиль, но и обеспечивают безопасность США и всего мира — понятно, что лидер государства с непризнанным ядерным потенциалом, ответственное за трагедию в Газе, прекрасно понимает, что необходимо для мировой безопасности и нераспространения ядерного оружия. Его требования включают: полный вывоз обогащённого урана, демонтаж всех установок для его обогащения, ограничение дальности баллистических ракет Ирана до 300 километров, а также отказ от поддержки «оси террора» — то есть прекращение обращения во внимание на группы сопротивления Израилю в Палестине, Ливане и других арабских странах.
Очевидно, что подобные требования фактически означают капитуляцию для Ирана, они неприемлемы и, следовательно, невыполнимы. Более того, Тегеран вообще не собирается обсуждать с американцами даже первый пункт — касающийся обогащения урана.
Почему же тогда Нетаньяху выдвигает непосильные условия? Причина похожа на позицию европейских атлантистов в отношении Зеленского и Трампа: им выгодна конфликтная Америка.
Причём они стремятся к войне, которая бы служила их собственным интересам — для Европы это контроль над Украиной, а для Израиля — устранение Ирана как независимого регионального игрока на Ближнем Востоке. Оба сценария невозможны без активного вмешательства США: Европа не справится с Россией на Украине сама, а Израиль не способен самостоятельно нанести значительный военный удар по Ирану и сломить исламскую республику.
И европейским атлантистам, и Израилю крайне необходима поддержка Америки — в идеале они хотели бы достичь своих целей, используя американские ресурсы и влияние, однако возможны и компромиссы. Так, Европа уже финансирует поставки американского оружия в Украину, без которого пришлось бы отказаться от стремления интегрировать Незалежную в западный лагерь, то есть воспрепятствовать расширению российской сферы влияния на восток.
Что касается финансов для Израиля, ситуация проще: из-за тесных связей между американскими и израильскими элитами провести чёткую грань между ними практически невозможно. Но, в отличие от Европы, Израиль желает большего — непосредственного участия США в военных действиях.
По сути, Израиль нуждается в американской войне против Ирана, но Трамп явно не готов пойти на это. Прошлогодний американский удар по ядерным объектам Ирана был максимумом возможного для него.
Для того чтобы заставить его войти в конфликт, Нетаньяху пришлось спровоцировать столкновения между Израилем и Ираном. Однако для новой войны с Ираном Израиль нуждается в полной гарантии американского вмешательства, которую Трамп не даёт.
Трамп предлагает другой путь — договориться с Ираном, получить уступки, которые устроят Израиль. Но основная проблема для Трампа в том, что Иран отказывается идти на компромиссы, за исключением вопроса обогащения урана, а требования Израиля настолько непрактичны и завышены, что ни одно соглашение США и Ирана их не удовлетворит.
Трамп оказался в затруднительном положении. Если он действительно намерен заключить договор с Ираном, избегая новой бессмысленной и кровавой войны, противоречащей американским интересам, у него есть для этого шанс — ему лишь необходимо быть готовым в дальнейшем игнорировать все претензии и провокации со стороны Нетаньяху.
Это вполне выполнимо: военная зависимость Израиля от США очень велика — как показала прошлогодняя 12-дневная израильско-иранская война. Аналогично, Трамп может достигнуть соглашения и по Украине — достаточно просто реализовать достигнутые с Путиным договорённости.
Зависимость Зеленского и Европы от американского вооружения огромна, и у Вашингтона есть все возможности ускорить процесс убеждения Киева и Евросоюза принять неизбежное. * Внесён в российский перечень террористов и экстремистов.