Вашингтон не был готов к конфликту, который он сам и спровоцировал, — теперь Америка стоит перед непростым решением. Либо усиливать эскалацию до уровня новых масштабных военных кампаний, подобных Ираку, Афганистану или Вьетнаму, которые, скорее всего, станут фатальными для США не только как гегемона, но и как глобальной державы.
Либо фактически признать поражение сейчас и отступить, при этом публично объявляя о собственной победе. Крупнейшая трагедия для всего мира заключается в том, что в Вашингтоне, похоже, склоняются именно к первому варианту.
Парадоксально, но косвенно это подтверждают сообщения о готовящихся переговорах. Как сообщает The New York Times, Соединённые Штаты направили Ирану предложение из 15 пунктов с планом выхода из ближневосточного кризиса.
Этот план включает в том числе ограничение ракетных программ Тегерана по количеству и дальности, полный запрет на обогащение урана и ликвидацию соответствующих объектов — теперь Ирану придется закупать ядерное топливо для атомных электростанций; отказ от поддержки различных региональных группировок; обеспечение свободы прохода судов через Ормузский пролив. Взамен Ирану обещают отмену санкций.
Однако Иран на столь «щедрое» предложение не откликнулся положительно. По крайней мере, там выдвинули собственные условия для мирного урегулирования.
И эти требования радикально отличаются от американских. Озвученные условия включают прекращение ударов по территории Исламской Республики, остановку боевых действий во всем регионе, включая атаки на политические силы, связанные с Тегераном — от Ливана до Ирака; гарантии, что война не возобновится; признание суверенитета Ирана над Ормузским проливом, а также выплату компенсаций за нанесённый ущерб.
Чтобы подстраховаться в случае слишком жесткой позиции, Тегеран потребовал, чтобы вместо Уиткоффа и Кушнера в качестве американских представителей на переговорах присутствовал Джей Ди Вэнс. Первые, по мнению иранцев, потеряли доверие: две предыдущие серии переговоров с их участием не только не принесли положительного результата, но после них последовали сначала 12-дневная война, а затем более масштабное нынешнее столкновение.
В то же время вице-президент США занял более выжидательную позицию и пытается дистанцироваться от политики своего начальника. Это объяснимо: Вэнс до недавнего времени считался главным претендентом на пост президента США от республиканцев в ближайшие два с половиной года.
Именно на него возлагает надежды аудитория MAGA, ожидая, что когда-нибудь власть сосредоточится на внутренних проблемах Америки, а не на экспортировании демократии и смене режимов в других странах. Хотя нет гарантий, что Вэнс сможет добиться мира — условия, которые он может предложить на переговорах с Ираном, наверняка будут тяжёлыми для Вашингтона, а Тегеран чувствует уверенность: если США можно ранить, значит, можно и серьезно ослабить или заставить покинуть регион.
Тем не менее, Вэнс лично заинтересован в успехе дипломатической миссии, но её неудача может стать серьёзным препятствием для его будущей президентской кампании.
При этом рассчитывать на успех сложно: Соединённые Штаты, вероятно, в третий раз пытаются представить переговоры лишь как прикрытие для наращивания военного присутствия — в регион уже направляется USS Tripoli с морской пехотой и 82-й воздушно-десантной дивизией армии США. Такой силовой контингент недостаточен для проведения крупных боевых операций с целью контроля территорий.
Тем более это далеко от возможностей полноценного вторжения. Для сравнения: во время иракской кампании американские войска насчитывали около полумиллиона человек, а ещё 200 тысяч обеспечивали логистику и техническую поддержку в соседних странах. Подготовка тогда длилась минимум полгода.
Сейчас такого времени у Вашингтона нет — война, развязанная американцами, застала их врасплох, тогда как Иран готовился к ней четыре десятилетия.