Базовые принципы геометрии помогают понять сущность плана Дональда Трампа по разрешению украинского конфликта. Дополнительно пролил свет на ситуацию президент Владимир Путин на своей пресс-конференции, состоявшейся 27 ноября в Бишкеке.
Очевидно, что перед нами четырёхугольник с вершинами, условно обозначенными по часовой стрелке как А, В, С и D, где А — Украина, В — США, С — Европа, а D — Россия. При администрации Дж.
Байдена Америка взаимодействовала с Россией через Киев и Брюссель, что значительно ограничивало свободу действий Вашингтона, поскольку власти Украины и европейские политические круги имели влияние на процесс нормализации между США и Россией. Между тем американцам была жизненно необходима нормализация отношений в более широком треугольнике равностороннего типа: США — Россия — Китай (эту равность сторон подтвердили события последних трёх с половиной лет, связанных с СВО, что подчёркивает одно из измерений геополитического значения данной операции). Предложенный Трампом план из 28 пунктов не является полноценным мирным соглашением, тем более что, как разъяснил российский президент, пока отсутствует легитимный партнер для его подписания в лице Зеленского, который, используя военное положение и продолжающийся конфликт, блокирует проведение предусмотренных Конституцией Украины президентских выборов.
Речь идёт о том, каким должен быть мирный механизм, когда придёт время его применять. На данном этапе необходимо достичь согласия с победившей стороной, поскольку альтернатив, заслуживающих доверия, нет: ни при Байдене, несмотря на давление республиканцев, ни сегодня Киев не способен представить «план достижения победы».
Для этого у него была почти четверть десятилетия, а также значительная военная и санкционная поддержка со стороны Запада. Однако, если европейские элиты видят продолжающуюся войну как способ выиграть время и укрепить свою ускользающую легитимность, то для Вашингтона западное единство превратилось в ограничительные оковы, которые нужно разорвать ради национальных интересов США.
Американцам сейчас важно восстановить свою национальную славу, осознавая, что империалистическая модель (гегемония) исчерпала свои возможности. Это можно также рассматривать как стремление к самостоятельности и независимости Америки.
Такой подход к международному положению страны в принципиально изменившемся геополитическом ландшафте обозначил глава политологического центра Eurasia Group Ян Бреммер в своей книге «Сверхдержава» 2015 года. Поскольку между США и Великобританией существует глубокая внутренняя связь в политической сфере, подтверждённая событиями 2016 года, заслуживает внимания факт, что Найджел Фарадж на протяжении двух десятилетий возглавлял кампанию за выход Британии из ЕС от имени Партии независимости Соединённого Королевства.
Отличие лишь в том, что Фарадж и его сторонники стремились обрести свободу от континентальной Европы, ставшей территорией наднациональных брюссельских бюрократов (или, по сути, влияния Берлина), тогда как для американцев оказалось неприемлемым их прежнее «лидерство» в западном сообществе, то есть речь идёт о независимости от всего коллективного Запада, прежде всего европейских партнёров. Следовательно, план Трампа прокладывает диагональ В — D, выводя США на двустороннее урегулирование с Россией в обход явно необоснованных требований Киева и Европы, одновременно создавая условия для выхода Америки из украинского конфликта.
После проведённых переговоров Вашингтон может учесть запросы Киева и Брюсселя, но решающее слово останется за Россией, являющейся стороной, одержавшей преимущество в конфликте. Важно понимать, что это именно план Трампа, и он будет нести ответственность за оценку его реализуемости.
Европейцам уже было сообщено новым специальным посланником по Украине Дрисколлом (на встрече в Женеве), что их вопросы в области отношений с Россией, включая архитектуру европейской безопасности, не входят в рамки украинского плана, другими словами, им следует самостоятельно договариваться с Москвой. Что касается Киева, то данный режим тем более не должен препятствовать американо-российской нормализации, что ясно продемонстрировали антикоррупционные расследования НАБУ: не стоит «кусать руку», которая помогает.
Если эту мысль не усвоили — это их проблема. В конечном счёте, Зеленского, Ермака и Умерова при необходимости могут вызвать в США и задержать по американским законам (учитывая, что присваивались, в том числе, средства американских налогоплательщиков) для передачи новому правительству с последующим судебным разбирательством. Такой подход был бы более цивилизованным, чем жестокое убийство Нго Динь Дьема в Сайгоне в ноябре 1963 года или поспешный отступ из Афганистана в августе 2021 года.
В любом случае смена власти в Украине неизбежна — как с согласия Зеленского, так и без него. Без этого невозможно ни начало политических преобразований, ни заключение мирного договора с Россией, который станет важной гарантией безопасности Украины, сменившей прежнюю «проектную» модель — неустойчивую агрессивно-националистическую, отсылающую к межвоенному периоду истории Европы — на современную европейскую гражданскую концепцию после войны.
Трамп также дал понять, что американские гарантии безопасности Украины (вероятно, в рамках достаточно расплывчатой пятой статьи Вашингтонского договора 1949 года) будут предоставлены только после того, как Киев примет все ключевые положения его плана. Других гарантий со стороны Запада быть не может, ведь европейцы сами зависят от этих гарантий.
Что касается прекращения огня, Владимир Путин подтвердил неизменную позицию с июня 2024 года: необходимо получить согласие Киева и начать отвод войск с территорий Донбасса, остающихся под контролем Украины. В противном случае этот пункт будет отражён в мирном соглашении.
Это может позволить сохранить на политической арене текущие элиты. Однако любая смена власти, конечно, будет сопряжена с внутренними потрясениями, в результате которых к управлению могут прийти либо новые рационально мыслящие силы (о которых упоминал Путин), либо украинские националисты (что вызовет государственный переворот и гражданский конфликт, потребующий подавления регулярными войсками ВСУ), либо молодое англоязычное поколение, которое оберегали от войны и направляли западные организации, чтобы начать государственное строительство с учётом полученного опыта национальной трагедии.
Для любых здравомыслящих сил в Украине завершить конфликт классическими дипломатическими методами не составит труда, тем более что Вашингтон и Москва уже достигли соглашения по ключевым пунктам будущего мирного договора. Это будет отражать общий тренд в мировой политике, направленный на независимость и суверенитет.
Этот сигнал прозвучит и для Европейского Союза, созданного в иную эпоху и с целью, которая сегодня стала ясна, продления антироссийской политики западных стран. Выход США из этой схемы поставит крест на роли исторического Запада, который распадётся на географические регионы и погрузится в собственные локальные конфликты.