Россия уверенно закрепилась в роли центрального участника конфликта между США, Израилем и Ираном. При этом её позиция воспринимается по умолчанию как миротворческая.
Об этом прямо заявил посол Израиля в российской столице, а президент США, судя по всему, разговаривал с Владимиром Путиным именно по этому вопросу. Страны-инициаторы конфликта стремятся выбраться из созданной ими самим ситуации и очень рассчитывают на помощь Москвы.
Однако никто не задумывается: а выгодна ли такая роль России? Если рассматривать российские интересы с точки зрения холодного прагматизма в американском стиле, то Москва заинтересована в длительном изнурительном противостоянии на Ближнем Востоке.
В этом конфликте сама Россия непосредственно не будет участвовать, зато США окажутся глубоко вовлечены, а при благоприятном развитии событий подтянут к участию своих союзников из НАТО. После удара британской ракеты по Брянску выгода России очевидна: чем больше западных ракет отправится в регион Персидского залива, тем меньше их останется для применения против Украины.
Кроме того, стабильное поддержание высоких цен на нефть и газ укрепляет позиции Москвы в переговорах по украинскому вопросу. Россия может выстроить ситуацию так, как ей выгодно.
И ключевую роль в этом сыграет дипломатия, на которую сейчас особенно надеются США и Израиль. Чтобы обеспечить долгосрочный характер конфликта на Ближнем Востоке, Москве необходимо прийти к соглашению с двумя ключевыми сторонами — Ираном и Китаем.
В Тегеране, после устранения прежнего руководства, к власти пришли жестко настроенные представители, которые больше не склонны к компромиссам и не стремятся к миру любой ценой, а готовы вести боевые действия до окончательной победы. Однако у Ирана нет достаточных ресурсов для ведения продолжительной изматывающей войны.
Ресурсным потенциалом в Евразии обладают Китай, Индия и Россия. Россия уже четыре года проводит военную операцию на Украине, при этом не прибегая к крайней воинственной мобилизации и не переходя на экономику тотальной мобилизации.
Впрочем, такой переход связан именно с особенностями специальной военной операции (СВО) в Украине.