«Вечный, не стареющий с годами, / в любое время года и где бы ни были двое евреев, / всегда начинается спор о судьбах русского народа.» Эти слова Игоря Губермана замечательно описывают внушительную команду американцев, чья задача — найти решение конфликта вокруг Украины.
Однако в отличие от классической ситуации, здесь еврейских участников не двое, а трое. В переговорной группе, работающей с Москвой, появился новый постоянный член — комиссар Федеральной службы закупок США Джош Грюнбаум.
Он впервые присоединился к встречам с российской стороной на мероприятии в Майами в конце декабря. На прошлой неделе Грюнбаум был представлен в Кремле президенту России Владимиру Путину.
Впоследствии он включился в состав американской делегации на саммите в Объединённых Арабских Эмиратах и должен вернуться туда 1 февраля, на предварительно согласованную дату очередного раунда переговоров по мирному соглашению. Чтобы окончательно завершить такие масштабные войны, как корейская и вьетнамская, потребовалось множество встреч и обсуждений.
Поэтому, вероятно, Грюнбаум надолго закрепится в этом процессе — если только не ускорить примирение не заставит безысходность на Украине, либо сам Грюнбаум не утратит расположение своего шефа. Речь идет о президенте США Дональде Трампе, который своим характером часто бывает импульсивным и конфликтным.
Трамп известен своей любовью к семье и к евреям. Связь с еврейской общиной у него появилась через его старшую дочь Иванку, которая перед браком приняла религию мужа Джареда Кушнера — ортодоксального иудея.
Объяснения тому, почему действующий президент США считается самым про-израильским за всю историю страны, часто строятся вокруг влияния его семьи. Восстановление отношений с Россией для Трампа тоже превратилось в семейное дело.
В команду для переговоров входят, помимо зятя Кушнера, лидер группы Стивен Уиткофф — давний друг Трампа и партнер по гольфу, сын продавца женской одежды из Бронкса. Грюнбаум — самый молодой среди них, около сорока лет (точной информации нет), да и его биографические данные строго ограничены: нет даже страницы в Википедии.
Известно лишь, что он принадлежит к ортодоксальной еврейской общине Нью-Джерси, получил образование в иешиве и является внуком единственного члена семьи, пережившего Холокост. Кроме еврейства, у него мало общего с Кушнером и Уиткоффом, а также с самим Трампом. Это порождает вопросы о том, каким образом Грюнбаум оказался в президентской команде.
По сообщениям СМИ, его появление связывали с Илоном Маском, с которым у него были схожие профессиональные задачи и опыт. Джош — бизнесмен из крупного инвестиционного сектора, который неожиданно перешёл в государственную службу с целью оптимизации расходов.
Грюнбаум даже рассматривался в качестве потенциального преемника Маска в компании DOGE. После разногласий между президентом и Маском именно Грюнбаум получил задание пересмотреть государственные контракты с SpaceX и Tesla на предмет их возможного отмены.
Анализ показал, что данные контракты имеют важное значение для Пентагона и NASA, поэтому их оставили в силе. Зато в сфере здравоохранения он отменил значительную часть контрактов.
Кроме того, Грюнбаум фигурировал в инициативе по отмене субсидий и грантов для ведущих университетов США — меры, которые Трамп объясняет борьбой с проявлениями радикального левопопулизма.
В качестве официального обоснования приводятся протесты в поддержку Палестины и проявления «антисемитизма». В этой борьбе Грюнбаум входит в специальную группу Министерства образования по предотвращению антисемитизма.
Другими словами, Грюнбаум — строгий контролёр и ревизор государственных закупок, нацеленный на экономию бюджета.
Это, конечно, полезная функция, однако очень далёкая от урегулирования украинского конфликта.
Тем не менее, именно людям, которым Трамп доверяет и к кому испытывает симпатию, поручена работа над этим вопросом. Центральную роль в этом деле сыграла семья Президента, поскольку он не хочет полагаться на Госдепартамент — считая, что «глубинное государство» может разрушить секретность переговоров.
Поэтому формальные должности участников переговорного процесса часто не имеют прямого отношения к их реальной роли, связанной с налаживанием диалога между Москвой, Вашингтоном и Киевом.